![]() |
|
полностью лишённого самостоятельности при принятии любых решений. Вы даже представить себе не можете, уважаемый Алексей Ильич, какие горячие слёзы умиления и подлинного, безграничного счастья выступают каждый раз по этому поводу у Главного отрицательного Иерарха, слушающего вашу бесподобную лекцию. «Ах, как жаль», - наверняка мечтательно восклицает он, - «что не все, кто служат в армии – православные! Какой бесценный материал для моих гениальных проектов! Очень, очень жаль!» Зачастую бывает весьма полезным поставить себя на место того человека, которому ты даёшь те или иные советы. В данном случае, было бы чрезвычайно любопытно посмотреть, как повёл бы себя сам профессор, попади он в окопы какой-нибудь современной войны с оружием в руках. И не со скромной трёхлинейкой времён первой мировой, а современным огнемётом или гранатомётом. Смог бы он с лёгким сердцем, переложив ответственность на своих командиров и правителей, не задумываясь о возможных последствиях для себя и окружающих, принести «жертву любви за ближних своих», уложив одним залпом десяток-другой солдат противника вкупе с не успевшими попрятаться мирными жителями? Почувствовал бы себя тем самым винтиком, у которого окончательно снесло сдерживающую от возможных безобразий гайку, или нет? Лично у меня на сей счёт очень большие сомнения. Однако только ли для священника мысль о неприемлемости своего участия в военных баталиях должна быть органичной и естественной? Почему всем прочим, живущим на Земле, Православие отказывает в праве на подобное отношение? Только потому, что это необходимо государству? Как же тогда быть с Богом и его Заповедями о недопустимости убийств и Любви к ближнему? Или никакого Бога у Православия давно нет, а есть замысловатая игра Священства, прикрывающегося именем Творца для достижения своекорыстных целей посредством недалёкой паствы? Меж тем неуклонно растущее число молодых людей, не желающих сегодня вступать в ряды вооружённых сил, далеко не всегда и везде связано с разгулом «дедовщины». Очень часто это |
